Ещё вчера всё же надеялась согреться солнцем до, хотя бы, румянца,
сама зябну в сырости, не дождавшись даже просвета в серости июльского неба,
которое плачет, плачет и плачет, иногда разрыдавшись бессильной злобой и болью
земной бренности, сегодня уже и не чаю, закутавшись в плед, забравшись с ногами на кушетку,
с "Гарибальди" Галло и кружкой какао с карамелью просто ждать снежной неизбежножсти...
Каплями дождя вымытая наголо, напитавшись влагой, губкой отдавая
обратно натёкшее, земля, уже не пытаясь выдавить из себя зелень ростка, опять мокнущая...